Культурный империализм с китайскими чертами

Пока еще «мягкое веяние» Китая: сенегальский мужчина развевает китайский флаг в 2009 году, ожидая прибытия президента Китая (Seyllou Diallo/AFP)

МНЕНИЕ

Первое здание, которое встречается при входе в кампус Университета Замбии, расположенное на террасах оживленной автомагистрали у международного аэропорта страны, представляет собой грандиозное сооружение, известное как Институт Конфуция.

Тот факт, что этот институт, названный в честь иконы китайской культуры, был возведен в самом древнем и престижном университете Замбии, показывает, с одной стороны, долгосрочное видение его учредителей, а с другой – еще не сформировавшуюся нацию, чуткую к тому, как символы иностранной культуры натурализуют власть и влияние. И это когда для создания и прославления своих местных символов было сделано мало или почти ничего.

В какой-то момент главная администрация университета даже планировали переехать из своих ррушащихся офисов в новое китайское здание. И для их отказа от этого плана даже потребовалось вмешательство западных дипломатических представителей и их угроза прекратить финансирование университета, если его высшие должностные лица будут жить под идеологическим знаменем конкурирующей сверхдержавы.

Если сама Замбия и была отмечена в этом предисловии, то это только чтобы дать представление о росте Институтов Конфуция в Африке. То, что мы увидели в Лусаке, в итоге отразилось на всем континенте.

Много чернил было пролито в результате взаимодействия Китая с Африкой на экономическом фронте, но мало что было сказано о его культурной дипломатии – а именно о Институтах Конфуция, находящихся на переднем плане всего этого и которые начали появляться с открытия первого Африканского института Конфуция при университете Найроби в декабре 2005 года.

Неудивительно, что об этом замалчивали, особенно учитывая то, что роль Китая в Африке подвергалась критике в основном со стороны Франции, Великобритании и Соединенных Штатов, —  стран, у которых есть свои личные интересы и эквивалентные институты культурно-идеологической обработки в большинстве африканских стран.

Здесь поставлены серьезные вопросы, включая вопрос о том, кто определяет континентальную повестку дня; недостаток дальновидности во мнениях африканских интеллектуалов в ключевых дебатах, определяющих судьбу континента; и топление африканского представительства проблемами такого рода.

«Как африканцам, которым надоело, что с нами обращаются так, как будто мы находимся в самом низу цивилизации, нам необходимо оспорить цели Института Конфуция — и аналогичных, созданных в рамках стратегии применения «мягкой власти» институтов, таких как Британский Совет и Альянс Франсез — и угрозы, которые они представляют для африканской культуры. Культура имеет значение, потому что это невидимая нить, которая связывает людей или разделяет их.

Контроль через культуру

Программа Института Конфуция была основана в 2004 году для продвижения китайской культуры на международной арене. Руководство представлено Коммунистической партией Китая и с тех пор присутствие Института во всем мире возросло до более чем 500 школ. Сорок восемь из них находятся в Африке. Это стремительное распространение происходило в одно время с неуклонным ростом Китая как мировой сверхдержавы и отражает долгосрочную стратегию, направленную на обеспечение увеличивающегося влияния страны за рубежом и формирование мирового порядка под его культурным влиянием.

Экономический и культурный кризис: рекламный щит Банка Китая (тот, что слева) приветствует людей, прибывающих в международный аэропорт имени Кеннета Каунды в Лусаке, Замбия (Waldo Swiegers/Bloomberg via Getty Images)

Основание школы также представляет собой, возможно извлеченное из опыта Запада, признание, что экономическая и ядерная энергетика могут зайти так далеко только при условии эффективного контроля над миром;  что для того, чтобы по-настоящему контролировать массы, нужно влиять и на культурные нравы, язык и системы вероисповедания такого народа – это реализуется через применение «мягкой силы».

Такая стратегия завоевания была развернута в Африке Францией, Великобританией и США – и выражается в культурных отраслях и институтах, таких как Альянс Франсез, Британский Совет и Американский культурный центр — с разрушительным воздействием на менталитет африканцев.

Одно то, что институты Конфуция были представлены как «дары» Африке и как способ «укрепления» китайско-африканских отношений, помогая последним «лучше» понимать Китай. Передавая такой «подарок», китайцы создают обязательство отвечать взаимностью, почти так же, как и такой подарок «помощи в целях развития» использовали британцы, французы и американцы. Неудивительно, что помощь в целях развития возникла в Африке сразу после официального прекращения колониализма.

В краткосрочной перспективе китайцы используют эти институты для обозначения своей территории на африканском ландшафте, и это становится видимым, символическим маркером их власти и присутствия на континенте, который не является столь же политически или социально чувствительным, как, например, создание военной базы.

Школа также становится средством для изменения взглядов на мир, и это чрезвычайно эффективный способ для государства строить и расширять свой культурный капитал на международном уровне. И Замбия служит наглядным этому примером.

Троянский конь

7 мая Китай заключил «субподрядный» договор с правительством Замбии на включение уроков китайского языка в государственных средних школах Замбии в качестве обязательных. Это последовало за подписанием меморандума о взаимопонимании (MoU) между представителями Института Конфуция и правительства Замбии. История Китая уже является частью школьной программы Замбии.

Один из дипломатов Замбии, оправдывая Меморандум о взаимопонимании, заявил, что, поскольку «китайский является наиболее распространенным языком в мире, поэтому целесообразно, чтобы наши дети изучали китайский». Мнение чиновника является официальным заявлением того, что в будущем замбийцы будут в основном работать на китайских, а не замбийских работодателей.

Самое главное, что подписание Меморандума о взаимопонимании красноречиво означает, что Институт Конфуция — это троянский конь, которого Китай возводит, чтобы заманить ничего не подозревающих жертв туда, где им придется отказаться от своего суверенитета. Возможно, захватив нынешнее руководство Замбии, китайцы — которые уже имеют значительное присутствие в стратегических экономических секторах страны — теперь попытаются захватить будущее Замбии, начиная со средней школы, до того, как умственные способности целевой возрастной группы разовьются или признают ловушку.

Таким образом, Замбия фактически предоставила в распоряжение китайцев свою государственную систему образования для того, чтобы Институт Конфуция незаметно подготовил большое количество потенциальных местных рабочих, администраторов, переводчиков и других соучастников этого колониализма. Этот момент был упущен постоянным секретарем страны в министерстве высшего образования Мабвуто Сакала – главой делегации, которая однажды посетила Пекин для подписания Меморандума о взаимопонимании, где он выступил перед должностными лицами для миссии Замбии в Китае.

Он сказал: «Мы хотим обеспечить себе надежный источник подготовленных учителей китайского языка для поддержки популяризации китайского языка среди нации и с последующей оценкой экзаменационным советом Замбии. В связи с этим мы со своими коллегами обсудим здесь [в Китае] разработку ускоренной программы [подготовки] для местных учителей, разработанной Институтом Конфуция при Университете Замбии».

Мало того, что китайцы будут включены в национальную учебную программу Замбии, но и те, кто преподают – учитывая нехватку квалифицированных замбийцев — хотя бы на краткий срок должны приехать из Китая для того, чтобы помочь в плавном переходе Замбии в статус вассала.

Национальный стадион Героев в Лусаке финансировался за счет кредита, полученного от Китая (Waldo Swiegers/Bloomberg)

Англичане использовали аналогичную стратегию при колонизации Замбии в конце 19-го — начале 20-го века. Они послали или «подарили» христианских миссионеров, учителей, адвокатов и судей, правоохранительные органы и администраторов этим землям, где они подготовили почву для будущих завоеваний. Китайцы могут повторить эту стратегию, поскольку она позволяет колонизатору завоевать «туземцев» с их неосведомленного согласия и ловко найти рабочие места для своего населения за рубежом (Банк Китая, предназначенный в основном для обслуживания этой новой колониальной инфраструктуры, уже существует в Лусаке).

Лингвистическая колонизация

В долгосрочной перспективе эти «дары» типа Институтов Конфуция, делают население более лояльным в целом, для уплаты «дани» тем, кто станет восприниматься как влиятельные благотворители. То, что они строятся в местах национальной значимости или методами, которые делают их доминирующими в ландшафте, красноречиво свидетельствует о таких долгосрочных планах. Дело в том, что китайский империализм, как и любой империализм в целом, означает, что нужно лишить африканцев независимости, чтобы установить там свои порядки и покорить существующие модели социальных институтов, развивающих в местных жителях знания и представление о мире, и о том, как нужно созидать и взаимодействовать с миром, будь то через обычаи, моральные нормы, законы, убеждения, вкусы, искусство или другие формы культурного выражения.

Институты Конфуция, таким образом, представляют собой не что иное, как китайские дроны или средства для глобального господства, выражаемые в области культуры через навязывание китайского языка, вкусов, образования, архитектуры, музыки, еды, фильмов, верований, банков, одежды, искусства, кино, моделей мышления, истории и образа жизни. И это будет продолжаться до тех пор, пока оно не вытеснит существующие культурные предписания и не воспитает местных представителей, которые сами собой будут представлять послов или защитников нового навязанного порядка.

Студент Института Конфуция в университете Замбии изучает китайскую живопись в школе в Шицзячжуане, Китай (Xinhua/Zhang Shuo)

Благодатная почва для нового колонизатора уже опдготовлена. Например, в Замбии еще многим предстоит осознать более широкие мотивы Пекина за пределами поверхностной или официальной риторики и, впоследствии, принимать эти «дары» как будто так и должно быть. В результате Китаю становится все легче вводить лингвистическую колонизацию, которая постепенно захватывает и устанавливает прочный контроль над умами, поведением, мнениями и образцом мышления жертв.

Таким образом, еще даже не успев оправиться после борьбы за свою национальную общность перед тем ущербом, который ей нанесло распространение колониального английского, Замбия уже пытается навязать себе еще другой иностранный язык. Однако это можно понять, учитывая крайне низкий уровень исторического сознания среди общественных лидеров страны, так и отсутствие серьезных национальных дискуссий по таким важным вопросам. Заставить людей в неволе, которые не понимают того, что они находятся в рабстве, понять, что они на самом деле нуждаются в освобождении и спасении, это, как правило, трудная задача. Трудно переломить историю, в которой вся жизнь одних сильно завязана на неравных отношениях с колонизатором – это значит, что нужно отказаться от своего образования, своего окружения, еды, языка, вкусов и другого.

Культура динамична; он развивается с каждой новой эпохой и каждым поколением, и в этом заключается как ее творческое начало, так и уязвимость. В культуре присутствует творчество, потому что она не статична и, как и жизнь, обновляется меняющимися социально-экономическими и политическими условиями. Культура является уязвимой, потому что некоторые культуры разрушаются и заменяются другими, обычно доминирующими.

Достигнет ли новый императорский кумир в Африке своих целей, во многом зависит от устойчивости принимающих культур, силы принимающих экономик и самосознания и активности принимающего населения, лицо которого представляет местное руководство.

Завоевание сердец: Люди держат флаг Китая в честь запуска жилищного проекта в Джибути компанией China Merchant Group (Ясуёси Чиба/AFP)

Культурам, таким как США, вероятно, легко сопротивляться или, по крайней мере, управлять внешними влияниями. Для африканских культур, осаждавшихся веками под натиском западного господства и существующих в рамках имперских господствующих экономических и социальных структур, которые делают Африку благодатной почвой для неоколониализма, возникновение Институтов Конфуция представляет угрозу.

На континенте, где основные отрасли культуры — кино, телевидение, музыка и пищевые цепочки — уже доминирующие в Европе и США, создание и распространение таких школ угрожает дальнейшим срывом усилий по возрождению чувства уверенности и идентичности африканцев. Это новая форма колониализма, более тонкая и в некоторых отношениях более опасная. В отличие от западного интервенционизма, берущего свое начало из прошлого, он пользуется лояльностью своих жертв, неся за собой пагубные последствия, которые станут очевидны лишь со временем.

Учиться из опыта прошлого

Империализм в 21-м веке является культурным, мягким, цифровым, менее конфликтным и имеет влияние в тех сферах, где имперскому Западу не хватает морального превосходства, чтобы осудить действия Китая. Например, Франция насчитывает более 931 культурного центра по всему миру, за которой следуют Китай (531), Великобритания (191), Германия (151), США (105) и Португалия (90) по состоянию на декабрь 2018 года. Многие из этих культурных орудий западной имперской гегемонии находятся в Африке.

Внедряя институты в существующие национальные образовательные учреждения, китайцы инвестируют и обеспечивают распространение своих идей и культуры в умах потенциальных лидеров Африки в промышленности, научных кругах и политике.

На родине: южноафриканцы китайского происхождения отмечают китайский Новый год (Моджахед Сафодиен/ AFP)

Десятки тысяч африканцев из всех влиятельных эшелонов общества регулярно посещают Китай в санкционированных государством поездках по идеологическому воспитанию. Такая стратегия завоевания не нова. Британцы, французы, португальцы и США уже имеют опыт ее использования, и пользуются ей и по сей день. Также не нова трагическая неспособность африканских лидеров извлекать уроки из истории. В результате Африка продолжает изучать языки иностранных держав, ни одно из которых не изучает африканские языки. Континент не видит в этом ничего плохого и остается для посторонних очень забавным и зрелищным феноменом, в том числе и в отношении того, насколько скромное у него о себе мнение и как он ведет свои внутренние дела.

Создание Института Конфуция во многих африканских странах сопровождалось созданием и Китайской международной школы. Изучение китайского языка является обязательным в обеих школах, поскольку оно является средством контроля. Образование, полученное за счет стипендии в Китае и через китайские школы, захватывает многообещающую молодежь Африки, вовлекает ее в китайскую философию, обмен материальными и идеологическими и создает моральную задолженность, от которой уже просто так не уйти.

Одним из возможных результатов этого сценария является создание национального руководства с чувством отчуждения от его собственных условий, взгляд которого направлен на восток, подражая все более напористому и смелому позиционированию, а также ценностям Коммунистической партии Китая, которая недавно провела съезд, и руководству Си Цзиньпина был предоставлен практически неприкосновенный статус.

Другие возможные угрозы включают продолжающуюся маргинализацию африканских языков, символов и героев, и как следствие – самоослабление африканской идентичности и других худших форм порабощения, которых она никогда еще не испытывала; растущее подчинение африканских культур иностранным; рост китайских городов на африканском ландшафте, выраженный в росте новых центров экспорта и мультиэкономических зон; и сохранение позиции Африки в нижней части глобальной производственно-бытовой цепочки.

В сочетании с разрушительными последствиями имперского присутствия американцев, британцев и французов для африканской культуры, которое уже укоренилось, победа в продолжающейся культурной войне, к которой присоединились китайцы, будет тяжелой для Африки, требуя идеологического сдвига в сознании, сильного и просвещенного национального руководства и крепкое единство. Люди должны быть подготовлены, чтобы выдержать период потрясений.

В Африке много потребностей, но в их число не входят Институты Конфуция, Французские альянсы, Американские культурные центры, Британские советы или другие иностранные институты культурного контроля. Африка нуждается в собственных идеологических школах для наращивания потенциала во многих областях, в которых она испытывает дефицит. Африка нуждается в серьезном обсуждении вопросов, инициированном и возглавляемом африканцами, о том, что объясняет текущую позицию континента в мировом масштабе прогресса и о том, что этот континент может сделать для внутреннего развития, определить свои собственные приоритеты и взаимодействовать с остальным миром на своих условиях.

И если африканцы должны написать свою собственную историю, то это должно быть как на практике, победив силы и уничтожив символику, которые лишают их африканского наследия и достоинства, так и в идеологической сфере – заняв центральную сцену как субъект истории, — описывая и воспевая о своей культуре и победах. Короче говоря, африканцам необходимо отказаться продолжать быть теми, кем они стали — дешевыми рабочими для корпораций, принадлежащих иностранным владельцам, и политическим лидерам, которые свободно расхаживают по их земле, в то время как сами африканцы являются не более чем одноразовыми игрушками корпораций и иностранных держав, — и бороться за то, чтобы вновь обрести свое человеческое достоинство в полной мере, и быть готовыми жертвовать ради своего полного освобождения.

Кенийский писатель Нгуги ва Тионго однажды написал: «Наша жизнь — это поле битвы, на котором ведется непрерывная война между силами, которые обещают утвердить наше человеческое достоинство, и теми, кто намерен его уничтожить; тех, кто стремится построить вокруг него защитную стену, и тех, кто ее хочет снести; те, кто стремится созидать, и тех, кто разрушает; тех, кто стремится открыть нам глаза, чтобы мы увидели свет и были уверены в завтрашнем дне, и тех, кто хочет нас одурачить и опустить во мрак».

Вопрос заключается в следующем: когда Африка проснется и освободится от цепей уже принятого ложного сознания идеологического мировоззрения, которое укрепляет мощь и интересы тех самых сил, которые несут негативные намерения, снося защитные стены и одурачивая и усыпляя обитателей за ними, чтобы они закрывали глаза и, как и прежде, продолжали себя чувствовать должниками и дальше катились в пропасть? Когда же африканцы полностью осознают силу, которая присутствует в нашей собственной культуре, так и слабость, которая связана с ограничением себя узкой имперской культурой?


Автор — Сишува Сишува — замбийский историк и политический комментатор. Оригинальная статья на английском опубликована от 31 мая 2019 00:00. Источник — MAIL&GUARDIAN — MG.CO.ZA — AFRICA’S BEST READ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *